И вот это именно то что означает Майя, она означает что нас одурачили и мы поверили в реальность чувства от внешности вещей -- Майя на санскрите, она означает обман -- Почему же нас продолжают дурачить даже когда мы знаем об этом? -- Из-за энергии нашей привычки и мы передаем ее от хромосомы к хромосоме нашим детям но даже когда последнее живое существо на земле будет всасывать последнюю капельку воды у подножия экваториальных ледяных полей в мире будет оставаться энергия привычки Майи, впитавшаяся и в скалу и в чешую -- В какие скалу и чешую? Нет там никаких, уже нет, и никогда не было -- Простейшая истина на свете недостижима для нас из-за ее совершенной простоты, т.е. ее чистого ничто -- Нет никаких пробудителей и никаких значений -- Если даже 400 нагих Нагов вдруг пришли бы сурово топая с той стороны хребта и сказали мне «Нам сообщили что на этой вершине мы отыщем Будду -- мы прошли много стран, много лет, чтобы добраться сюда -- ты здесь один?» -- «Да» -- «Значит ты и есть Будда» и все 400 простираются передо мною и начинают мне поклоняться, а я сижу внезапно совершенно в алмазном молчании -- даже тогда, а я не был бы удивлен (к чему удивляться?) даже тогда я бы понял что нет, нет Будды, нет пробудителя, и нет Значения, нет Дхармы, а все это один сплошной обман Майи.

spintongues.vladivostok.com/DesolationBook1Part1.htm

Tags: Джек Керуак, проза

Джек Керуак-известный американский писатель середины 20 века,автор многих книг,ставших классикой американской и мировой литературы,идеолог битничества и певец "потерянного поколения".
Предваряя возможные вопросы-да,пил конечно много и умер рано,но до тяжлых наркотиков дело не доходило.
В своих странствиях автостопом по Америке он пережил интересный опыт,который описывает так:

"И всего лишь на какое-то мгновение я достиг точки экстаза, которой всегда мечтал достичь, которая была завершенным шагом через хронологическое время в тени вне времени, была чудным изумлением в унылости смертного царства, была ощущением смерти, наступающей мне на пятки, чтобы я шел дальше, а фантом неотступно следовал за нею самой, а я спешил к той доске, с которой, оттолкнувшись, ныряли все ангелы и улетали в священную пустоту несозданного, в пустоту могущественных и непостижимых свечений, сияющих в яркой Квинтэссенции Разума, бесчисленных лотосов, что, распадаясь, являют земли в волшебном рое небес. Я слышал неописуемый кипящий рев -- но не у себя в ушах, а везде, и он не имел ничего общего со звуками. Я осознал, что умирал и возрождался бессчетные разы, но просто не помнил ни одного из них, поскольку переходы от жизни к смерти и вновь к жизни столь призрачно легки -- волшебное действие без причины, как уснуть и снова проснуться миллионы раз, -- что крайне обычны и глубоко невежественны. Я осознал, что лишь из-за стабильности подлинного, глубинного Разума эта рябь рождения и смерти вообще имеет место -- подобно игре ветерка на поверхности чистых, безмятежных, зеркальных вод. Я ощущал сладкое, свинговое блаженство, как заряд героина в центральную вену; как глоток вина на исходе дня, что заставляет содрогнуться; ноги мои дрожали. Я думал, что умру в следующий же миг. Но я не умер, а прошел четыре мили и собрал десять длинных окурков, и принёс их в номер Мэрилу, и высыпал из них табак в свою старую трубку, и зажег ее. Я был слишком молод, чтобы знать, что произошло."
Отсюда

Tags: Джек Керуак, проза